Возможно, он готовился оставить свою вторую жену, либо готовил себе «запасной аэродром» на случай крушения «PEM group». Трудно сказать, как Дэнни планировал избежать ответственности за свои проделки, но нельзя отделаться от подозрения, что упомянутые компании являлись личными, но глубоко засекреченными активами Дэнни Пэнга, которые должны были обеспечить ему безбедную старость после развала «PEM group». Все 15 компаний были арестованы по решению суда, и их активы, в конечном итоге, пошли на пополнение баланса «PEM group».
Напоследок остаётся сказать несколько слов о судьбе Хипа Тринха, того самого вьетнамца, кто при появлении проверяющих первым поспешил «разоблачить» Дэнни Пэнга. Несмотря на всяческое содействие расследованию, окружной судья по требованию Федеральной комиссии по ценным бумагам и рынкам выписал Тринху судебный запрет на оказание любых услуг в области финансов и оборота ценных бумаг. Хип запретом пренебрёг и попытался «окучивать» калифорнийских вьетнамцев по проверенной временем схеме: дайте мне деньги, а я вам вручу паи нефтяного консорциума… В июле 2010 г. Департамент по контролю за предпринимательской деятельностью штата Калифорния (California department of corporations) возбудил против Тринха судебное преследование по факту нарушения запрета. Ловкий вьетнамец тут же смылся в Мичиган. Но там его уже с нетерпением ждали рассерженные инвесторы, а Дэнни Пэнга, способного помочь Тринху в его затруднениях, уже не было в живых. В январе 2011 г. Хип Тринх отправился в мичиганские застенки, получив аж 20-летний тюремный срок. Среди доказанных обвинений (только не надо смеяться!) фигурировала «торговля несуществующим товаром». Тринх вместо «финансовых консультаций» догадался заняться переклейкой этикеток: он заказал стикеры несуществующего машинного масла и наклеил их на канистры всем знакомого масла «Shell». После этого принялся рекламировать среди мичиганских вьетнамцев «невиданный по своим качествам товар». Хип Тринх наверняка думал, что он чрезвычайно оригинален. Как тут не вспомнить старый анекдот про студента: я ж талантливый человек, умище-то куда мне приложить? Процесс над Тринхом, кстати, получился довольно громким, группу обвинителей на нём возглавляла помощник Генерального прокурора штата Джой Яру (Joy Yearout). Хотя, конечно же, на фоне Дэнни Пэнга пронырливый вьетнамец выглядит не более чем болваном из фильма «Тупой и ещё тупее…»
Возвращаясь же к истории Великого Комбинатора Пэнга, хочется отметить немаловажную деталь. Сгубили Дэнни вовсе не ФБР, не Федеральная комиссия, не Марк Мэйримонт из «Wall-street journal», не Абубакар и не его ловкий адвокат Бинис… Погубила Дэнни Пэнга гордыня, самодовольство, недопустимое пренебрежение естественными интересами окружающих. «PEM group» под чутким руководством Великого Комбинатора могла бы ещё лет 10 или 20 качать миллиарды тайваньских инвесторов, не привлекая к себе лишнего внимания правоохранительных органов и общественности, благо Фрэнк Карлуччи обеспечивал должную для этого респектабельность. Но нет! Дэнни Пэнг возомнил себя неуязвимым, решил, что правила человеческого общежития написаны не для него. Глупая ссора с Абубакаром, совершенно лишнее в той обстановке обострение отношений, демонстративное неуважение к человеку, много сделавшему для их общего успеха – и всё пошло прахом! Американцы любят говорить: держи друзей близко, а врагов ещё ближе, но Дэнни посчитал, что такого рода истины придуманы не для него. Вместо того, чтобы дать Абубакару ещё одну премию в 3 млн.$, пожать руку и, поблагодарив за сотрудничество, расстаться, Дэнни Пэнг начал совершенно ненужную ему войну. Без цели и без смысла.
Живи сам и давай жить другим! Но если наступаешь кому-то на горло, приготовься к тому, что кто-то наступит на твоё собственное. Дэнни Пэнг об этом не думал. И потому закончил свою ненужную войну с вчерашним другом горстью опиатных таблеток и бутылкой шампанского.
Ты должен быть богатым! Иначе, зачем тебе быть?
Среди всех видов мошенничеств преступления в области высоких технологий стоят совершеннейшим особняком не только потому, что требуют от исполнителей специфичных знаний и навыков. И даже не потому, что в результате преступных действий хакеров причиняется ущерб на порядки превосходящий тот, что имеет место при реализации классических схем мошенничества. Не будет ошибкой сказать, что хакеры, пожалуй, – это наиболее антисоциальный сегмент преступного мира, целенаправленно посягающий на самые столпы современного капиталистического общества и образа жизни. Финансовая реклама убеждает тупого потребителя, что использование кредитных карт – выгодно, надёжно и безопасно, но киберпреступники день за днём методично опровергают этот постулат, выдуманный банкирами в целях собственного обогащения. Крупные корпорации заманивают клиентов гарантиями приватности и сохранения тайны, а хакеры день за днём уничтожают деловую репутацию частных и государственных компаний, вытаскивая на Свет Божий их сокровенные тайны и «исподнее бельё».
В каком-то смысле хакерское движение можно уподобить походу Дон-Кихота против всемирных институтов стяжания и наживы, столь же благородному, сколь и бесполезному.
Киберпреступность зародилась сравнительно недавно – собственно, это произошло на глазах ныне живущего поколения. Явление это сложно структурировано, и его представители руководствуются разными целями. Фундаментальное исследование хакерского движения ещё только ждёт своего автора, но даже то, что известно о хакерах сейчас, позволяет вполне определённо утверждать, что отдельные киберпреступники давно и по праву обеспечили себе заметное место в мировой истории криминала. И по прошествии десятилетий, а может и столетий, о них будут говорить и спорить с не меньшим интересом, чем о Зодиаке, Чарли Мэнсоне или Гэри Риджуэе.
Одному из таких воистину феерических персонажей хакерского пантеона и посвящён этот очерк.
Альберт Гонзалес был – да, собственно, является и поныне – этническим кубинцем, родившимся в семье эмигрантов с острова Свобода. Впрочем, эпитет «эмигрант» подразумевает лицо, легально покинувшее страну, что неприменимо к родителям Гонзалеса – те бежали с острова Свободы на самодельном плоту, сделанном из досок и полиэтиленовых канистр. Случилось это в 1977 г., когда социализм на Кубе расцвёл таким махровым цветом, что народ банально стал голодать – даже безвозмездная помощь братского Советского Союза, засыпавшего остров Свободы дармовым зерном и порошковым молоком, оказалась не способна компенсировать огрехи экономического курса харизматичного, но безграмотного демагога Фиделя. Со второй половины 70-х гг. кубинцы бросились драпать со своей некогда процветавшей Родины во все стороны – на Гаити, в Доминиканскую республику, и, конечно же, во Флориду. Ежегодно совершалось до 10 тыс. попыток преодолеть водное пространство, разделявшее Кубу и США, на плотах и лодках, а в последующие годы – и на дельтапланах. Кого-то кубинские пограничники догоняли и заворачивали назад, кто-то погибал в океанской пустыни, ну, а кому-то везло.
Родителям Гонзалеса повезло – они достигли Земли Обетованной, получили статус беженцев и обосновались в Майами. Сначала они занимались стрижкой кустов и вскапыванием газонов, через пару лет основали собственную фирму по ландшафтному дизайну. Дела пошли хорошо, даже очень. Появился свой домик, автомашина, потом – вторая, а в 1981 г. родился Альберт.
Мальчик рос смышлёным, а главное – уже с младых ногтей он получил верное представление о том, как делаются дела в окружающем его мире. Вместе с отцом маленький Альберт выезжал в дома богатых клиентов и тяпкой и граблями зарабатывал свои первые детские доллары. В школе мальчик быстро понял правила деления американского общества на группы – кубинцы, пуэрториканцы, мексиканцы, негры, наконец, белые, именовавшие себя «наци» («nazi»). С последними у Гонзалеса отношения совсем не заладились, и ненависть к белым «наци» он пронёс через всю жизнь, хотя объективности ради следует признать, что Альберт был лишён расовых предрассудков и, как станет ясно из дальнейшего, его лучшими друзьями были именно этнические белые парни.
Ученическими успехами в школе Гонзалес не блистал, но уже в младших классах проявились такие сильные черты его личности, как умение убеждать, быть лидером и способность перспективно мыслить. Постепенно вокруг Гонзалеса сложилась группа подростков-единомышленников, этнических «латинос», и Альберт всеми признавался в качестве её вожака. Трудно сказать, куда бы завела эта дорожка юношу, но, к счастью, до серьёзного насилия группа просто не доросла.
А всё потому, что когда Альберту исполнилось 8 лет, отец купил ему компьютер. И чем больше проходило времени, тем сильнее сынок углублялся в тайны управления фантастической игрушкой. В 1990 г., купив пособие по программированию, Альберт
